До и после войны

29 Апреля 2010
Автор: Ирина КИСЕЛЕВА, Шегарский район. Фото: автора. До и после войны

Как и судьбу многих его сверстников, Великая Отечественная разделила биографию Николая Колпакова надвое - до и после войны, наложив горький отпечаток на всю жизнь.

Он родился 10 февраля 1923 года в Липецкой области. Десятилетним мальчишкой вместе с родителями и двумя сестрами переехал в Ленинград, куда отца направили работать на военный завод. 

Воскресенье 22 июня 1941 года ему запомнилось общей паникой, взбудоражившей небольшую станцию Корнево, где с другом они гостили у бабушки. Еще до объявления о нападении врага над аэродромом вблизи деревни у всех на глазах  вражеский истребитель подбил наш самолет. На месте падения мальчишки увидели переломанные фанерные крылья, отброшенный в сторону двигатель и чуть поодаль – мертвое тело летчика.

Детство оставил в окопе

 К тому времени Николай окончил семилетку. С началом бомбежек его и еще десяток-полтора подростков собрали в бригаду для дежурства на крышах ленинградских домов. Захватывая металлическими клещами зажигательные бомбы, они бросали снаряды в ящики с песком, предотвращая пожары. Потом рыли бесконечные противотанковые рвы.

Через некоторое время его направили на военный завод. Николай быстро освоил нехитрый токарный станок. Он должен был просверливать отверстия в металлических заготовках снарядов и укладывать их в ящики, отправлявшиеся по узкоколейке в следующий цех. За сутки вдвоем с напарником они обрабатывали по 200 болванок.

Прожив почти три месяца на заводе, Николай отправился со сверстниками дальше по проложенному войной пути.

Дорога тянулась в лес под Ленинградом, где стояли палатки и были вырыты землянки с двухъярусными лежанками. В одном из укрытий отряд обрили и устроили баню, вручив каждому бойцу пару чистого белья. О той единственной за долгое время помывке они вспоминали, мучаясь от нечистоты и вшей, которых приходилось давить в швах гимнастерки прикладом винтовки. Им дали день на подготовку к бою, когда Николай  вспомнил устройство оружия, знакомого ему, ворошиловскому стрелку, еще по школе. Вскоре он стал участником обороны юго-восточной части города.

Служил снайпером 56-го стрелкового полка, защищал Ленинград в числе других ополченцев. Видел неподготовленность и слабость наших войск. Наблюдал, как без оружия отправляли людей на передовую, отчего многие из них гибли. 14 января 1942 года в бою его ранило в правую ногу ниже колена.

- Как сейчас помню: вся моя короткая жизнь в этот момент прокрутилась в голове, - рассказывает Николай Иосифович. - Видимо, от потери крови я потерял сознание, а ненадолго очнувшись, увидел ногу перевязанной и снова впал в забытье. Окончательно пришел в себя уже в эвакогоспитале, поняв, что нога по щиколотку ампутирована.

В 19 лет он стал инвалидом.    

Душа в душу - 65 лет  

В мае, с открытием «дороги жизни» через Ладогу, вместе с другими ранеными его эвакуировали на «большую землю». Он попал в Минусинск и там пережил новую операцию: загнившую часть ноги укоротили, причем без наркоза. Очнувшись от боли, впервые встал на костыли.

Из Минусинска поехал в Красноярск «учиться на бухгалтера». Оттуда через год его распределили в один из краевых совхозов заместителем главбуха. Там  Николай встретил свою будущую жену, после окончания ветеринарного техникума приехавшую из Томска. Их судьбы оказались похожи: Полина тоже тосковала вдали от родных, а на войне потеряла отца и брата.

Дружили они всего неделю. Расписавшись в ЗАГСе, молодожены еще немного поработали в Красноярском крае и переехали жить в Бакчар к матери Полины.

Там Николай устроился на работу старшим бухгалтером заготконторы райпотребсоюза, заочно получил высшее образование в Новосибирском торговом институте. Жена работала по специальности и растила четырех детей. Впрочем, обязанностей они никогда не делили, жили дружно. Николай Иосифович хранит «видимо-невидимо» снимков большой семьи, часть которых  когда-то сделал сам, увлекшись фотографией.

Тяжелую работу по дому он всегда брал на себя, помогая жене по хозяйству. Заготавливал и сено для скотины: 26 лет Колпаковы держали корову и другую живность. Николай  отлично ездил на велосипеде и мотоцикле, после окончания автошколы получил водительские права. Когда дети подросли, его перевели на работу в Мельниково, где ветеран живет с тех пор по соседству с двумя дочерьми. Третья дочь частенько приезжает с мужем из Томска. Сын, военный пенсионер, поселился с семьей в Амурской области. У Полины Ивановны и Николая Иосифовича взрослые внуки и семь правнуков. Вместе они прожили в согласии 65 лет.

Хочется все успеть

Не зная возраста ветерана, я бы дала ему не больше 70. Несмотря на ранение, потерю близких (сестер, матери, два года назад - жены), он сохраняет оптимизм, остается энергичным и легким на подъем, водит «Оку», ухаживает за огородом и сам о себе заботится. Соорудив когда-то все хозяйственные постройки вокруг дома, не так давно организовал подключение газа и прокладку водопровода. С пенсии, объясняет, может себе это позволить, а власти лучше пусть помогут тем, у кого она меньше.

О ранении, которое не дает забыть о себе почти семь десятков лет, говорит как о чем-то стороннем и обыденном. Рассказывает, как почти вживую дробили  кость и накладывали швы после второй операции, как в конце 2008-го снова попал в районную больницу, а потом в томский госпиталь, где ему в третий раз укоротили ногу, сохранив колено. Сетует:

- Сам виноват - слишком активный образ жизни веду, не даю ноге отдохнуть. Разбередил рану чехлами, попала инфекция.

Пользоваться костылями Николай Иосифович не любит, с ними много дел не переделаешь… Скоро огородный сезон начнется, и владелец усадьбы высадит приготовленную в ящичках рассаду помидоров, вновь займется арбузами и дынями. В прошлом году только с двух деревьев  вместе с дочерьми они собрали 17 ведер яблок.

Спросила Николая Иосифовича: сказывается ли на здоровье ранение? Не жалуется. Было бы хуже, если бы курил и выпивал. А он закурил в юности одну-единственную папиросу с махоркой, да, задохнувшись дымом, больше не грешил. Из спиртного даже во время семейных застолий предпочитает полстакана красного вина.

 «Героем себя не считаю»

По просьбам земляков Николай Иосифович встречается со школьниками и молодежью, чтобы рассказать о войне и поделиться размышлениями о жизни.

О том далеком, коротком и вместе с тем бесконечном времени он помнит немало подробностей. Как в блокадном Ленинграде морозной и снежной зимой 1942-го видел из окна 336-го эвакогоспиталя трупы, которые укладывали штабелями и, укрывая белой тканью, увозили на подводах в неизвестном направлении. Тела умерших от голода и ран бойцов, как выяснилось позже, попадали на кирпичный завод, где их сжигали в топках: некому было копать могилы.  

Помнит ветеран, как на военном заводе их кормили гороховым супом и жидкой гречневой кашей и как  от дистрофии умер его друг Петр Ильин. Никогда не забудет и гибель еще двух друзей – Петра Мухина и Леонида Курского.

Ему повезло выжить, но героической свою жизнь Николай Колпаков не считает. На торжества он надевает выходной пиджак, на котором теснятся два ордена Отечественной войны, медаль «За оборону Ленинграда», орден «За доблестный труд», юбилейные награды. 9 Мая он обязательно придет на площадь райцентра, чтобы встретить еще один памятный день своей непростой, но счастливой жизни.

 

Несмотря на ранение и потерю близких Николай Колпаков сохраняет оптимизм, остается энергичным и легким на подъем, водит «Оку», ухаживает за огородом.

 

Наверх