Сергей ВИНОГРАДОВ: «Томск - это единственное место на Земле, где я, как ни странно, оказываюсь на своей территории»

22 Января 2009
Автор: Ирина Маликова. Фото: Константина Буркина. Сергей ВИНОГРАДОВ: «Томск - это единственное место на Земле, где я, как ни странно, оказываюсь на своей территории»

Столичный режиссер и актер Сергей Виноградов поставил на томской сцене свой третий спектакль. За «Опасными связями» и «Коллекционером» последовала премьера «Набоков. Машенька»

 

«Комсомолка» побеседовала с мастером о его новой работе, о пребывании в городе, а так же об искусстве и современной жизни.

 

- В одном из интервью вы сказали: «Чтобы прозвучать, мне нужно быть немножко не на своей территории». В Томске вы звучите?

- Томск - это единственное место на Земле, где я, как ни странно, оказываюсь на своей территории. К сожалению, я ощущаю, что немножко не попадаю, что несвоевременно работаю, что меня интересуют вещи, которые оказались несовременными:  добро, любовь, нежность, честность, порядочность…  И я с этими понятиями считаю себя не вполне вписавшимся в московский ландшафт, а в Томске меня терпят. Здесь люди лучше, чем в Москве.

 

О счастье

 

- Опять же, в другом интервью вы говорили, что Москва - культурная столица нашей страны…

- Москва – несомненно, столица по объему, по валу выпускаемой «продукции». По количеству событий на единицу времени Москва наверняка даже одна из культурных столиц мира. Но, по мне так, в Москве - 90 % шелухи. Томск - более чистый, более девственный город, в котором  приятно и жить, и работать. Здесь публика тоньше, как ни странно, более искренняя и более способная на размышления.

 

В Москве публика уже изъедена стратегией и тактикой директоров театров, для которых главное - это касса, касса любой ценой. А поэтому чем пошлее, тем лучше, тем больше касса. В Москве главное - дензнаки, в Томске еще есть надежда на существование чего-то другого.

 

- Как вам удается чувствовать зрителя, откуда знаете, что томский зритель - другой?

 

- Я просто сижу в зале. В Томске, кстати, хожу не только на свои спектакли. Общаюсь с разными людьми, знакомлюсь с ними в магазинах, на улицах.

 

- Вы очень много работаете. Можно ли сделать вывод, что в Москве вы зарабатываете, а в Томске и других провинциальных городах трудитесь для души?

 

- Отчасти. Я стараюсь следовать совету одного моего кинематографического учителя Александра Сергеевича Орлова, который сказал когда-то: «Соглашайся, даже бесплатно, на то, что можешь сделать только ты один, и всегда отказывайся, какие бы деньги ни предлагали, от того, что наряду с тобой могут сделать многие». Стараюсь даже к моей московской работе подходить с такой позиции. Хотя соглашусь, когда вы скажете, что это очень трудно.

 

- Насколько привнесли себя в постановку «Набоков. Машенька»? Что должен «открыть» томский зритель в первую очередь?

 

- Хочу, чтобы каждый, кто попал на спектакль, понял, что это немножко про него. Ведь спектакль дает (по крайней мере, мне этого хотелось бы) шанс каждому человеку найти свое счастье. Кстати, первое название романа «Машенька» - «Счастье». Потом Владимир Владимирович подумал, видимо, что слишком смело для первого романа такое уж явное название.

 

Так вот, я подхожу к этому произведению в третий раз. Первый раз это было еще в Щукинском училище, в 90-м году, это был мой дипломный спектакль. В 90-м году я делал постановку на тему эмиграции. Это было актуально в то время. Только в год моего выпуска из «Щукинского» из почти 30 человек, что меня окружали, 14 уехали за границу на ПМЖ. Так что я, скажем так, испытал на своей шкуре, что такое эмиграция.

 

Второй раз я ставил «Машеньку» уже в 97-м, причем ставил про внутреннюю эмиграцию. Про то, что миллионы людей оказались в иммиграции, находясь на собственной кухне, так как отрываться от Родины возможно, даже не выезжая с этой самой Родины. Сейчас  наслаждаюсь тем, что я могу говорить вне актуальности, а точнее про вещи, которые актуальны всегда. Сообщение, которое хочу оставить каждому зрителю путем этой постановки, наверное, можно так сформулировать: каждый из нас - творец своего счастья. И этот роман дает возможность поверить в это буквально каждому.

 

- А вы нашли свое счастье?

 

- Ищу. Пытаюсь жить каждым днем, находить в каждом дне моменты творчества, а значит, счастья. Ведь что такое счастье? Один умный человек когда-то сказал, что счастье - это когда получается. Не получилось или когда-то получится, а п-о-л-у-ч-а-е-т-с-я. Здесь и сейчас.

 

Об отношении к жизни

 

- С чего началось сотрудничество с томским театром «Версия»?

 

- Я был на гастролях в Сочи, ко мне подошла Вера Ивановна Тютрина и предложила что-то поставить. Тогда на месте театра «Версия» стояла только бетонная коробка. Это было за два года до открытия театра. Я согласился, потому поверил этому милому и творческому человеку. Я приехал в Томск и начал влюбляться в город, в людей, и… вот уже третья постановка!

 

- Наверняка, скучаете по томскому коллективу, когда возвращаетесь в Москву?

 

- Конечно. Более того, я надеюсь, что сотрудничество с Томском не ограничится театром «Версия». У меня есть здесь и киношные планы, о которых пока умолчим. Как известно, в связи с кризисом кинопроизводство пока встало, ждем марта.

 

- Томичи знают, что в нашем городе уже прошел кастинг для вашего фильма. Были какие-то интересные типажи?

 

- К сожалению, у вас нет театрального института. Типажи интересные были, но актер - это не типаж, это что-то большее, во всяком случае, я крайне редко снимаю именно типажи. Люблю работать с актерами, а их, к сожалению, очень мало. Текучесть кадров за прошедшие 4 года даже в театре «Версия» почти 95 процентов! Никого из коллектива, с которым я начинал работать, фактически не осталось.

 

- С томскими актерами проще работать, чем со столичными?

 

- Сложности в том, что надо человека выучить азам профессии. Тому, о чем московским актерам даже не нужно напоминать. Это вещи, связанные с этикой, с дисциплиной, с технологией процесса. С другой стороны, плюс томских актеров в том, что они - очень открыты, жадны до новых идей, в них можно вкладывать все что угодно! И второе с лихвой покрывает проблемы первого.

 

- Вы как-то сказали о том, что сейчас происходит смена поколений везде - в актерском деле, в режиссерском. И поэтому многое зависит от высказываний нашего поколения, людей, которым 35 - 40 лет… Что вы хотите сказать своему зрителю?

 

- Задуматься о жизни никогда не поздно. Важно просто найти для этого время в череде «механических» поступков, совершаемых нами в течение дня.

 

Я опять же возвращаюсь к последнему спектаклю, шанс изменить свою жизнь и стать, если не счастливым, то хотя бы более счастливым человеком, есть у каждого! Надо просто захотеть. И для этого не надо кардинально менять свою жизнь, совершать какие-то резкие поступки, уезжать в другую страну, менять супруга или работу.

 

- К сожалению, чем дальше, тем чаще счастье ассоциируется с количеством денег в кошельке…

 

- И это меня угнетает сильнее всего, потому что, за что боролись, на то и напоролись. Я считаю, что конец 80-х, когда у нас не было ничего, когда в магазинах были пустые полки и даже на Арбате в кафе я не мог выпить кофе с сахаром, потому что не было сахара, так вот тогда мы жили лучше. Потому что тогда так не заботились о кошельке, а сейчас заботимся и бежим за этим сломя голову. Стоит ли? В гробу карманов нет…

 

О дружбе

 

- Вы сказали, что вам полюбился Томск? Появились ли любимые места, где приятно погулять, посидеть?..

 

- К сожалению, пока приезжаю в Томск для работы, поэтому у меня мозаичное впечатление от Томска: «Ой, какое красивое место», «Ой, а помнишь, мы с тобой тут полчала гуляли и так было хорошо?».  Мечтаю как-нибудь приехать в Томск…  просто так.

 

- А что еще хотелось бы поставить на томской сцене?

 

- Мы обсуждаем с Верой Ивановной одну серьезную работу. Скажу только, что это русская классика, но в современном взгляде. Не буду говорить из соображений суеверия.

 

- Удалось с кем-то из томичей подружиться, завязать близкие знакомства?

 

- Нет. У меня вообще нет друзей. Со мной трудно. Я не кокетничаю, просто предъявляю большие претензии к этому понятию. Дружба должна быть лишена выгоды, а это самое трудное. Чаще всего нам друг от друга чего-то надо, а это уже не дружба.

 

В сфере театра и кино эта корысть очевидна. Я, к примеру, давно не хожу на ежегодные «щукинские» сборы, в День училища (23 октября), когда собираются выпускники. Это для меня очень мучительное событие, потому что все сводится к вопросам: «Что у тебя новенького? А когда ты меня будешь снимать? Совсем про меня забыл, негоже, негоже, ну, так, когда у меня первая репетиция?..». Это неприятно. Неужели больше не о чем поговорить? Оказывается, не о чем…

 

- В Томске вы вместе с женой, значит, один друг у вас все-таки есть…

 

- Это другое… Это близкий человек. При этом мы вместе работаем, она – балетмейстер. К счастью, мы нашли способы совместной работы. А ведь это очень трудно работать так близко в театре и кино и при этом сохранить семью, ведь 90 процентов наших разговоров касаются работы. А она не всегда бывает бесконфликтной. И это здорово, что нам до сих пор комфортно друг с другом!

Наверх