Любого из нас могут посадить за убийство, которого не было

26 Января 2007
Фото: Владимир Колесников, Татьяна Федорченко Любого из нас могут посадить за убийство, которого не было

Мы выяснили всю технологию ложного обвинения студента в убийстве родной сестры.

Краткое содержание предыдущих публикаций.

Дмитрия Медкова, 17-летнего студента колледжа, арестовывают прямо на уроке химии за убийство родной сестры Татьяны, пропавшей восемь месяцев назад.

Дима признается в убийстве, но мотива - зачем грохнул сестренку? - назвать не может.

Врачи признают его особо опасным шизофреником, а суд отправляет на принудительное бессрочное лечение в спецпсихбольницу. Медков просидел там 3 года и сидел бы еще неизвестно сколько, если бы «убитая» с особой жестокостью и «расчлененная» сестра не нашлась вдруг живая и здоровая. Выясняется, что 14-летняя Таня Медкова обиделась на мать и сбежала из дома (см. «КП» от 29 декабря 2006 г.).

...Нас самих ошеломила скорость, с какой Дмитрия Медкова, осужденного за  убийство, выпустили из Ставропольской спецпсихбольницы. Без муторных расследований и новых проверок. Потому что - редчайший случай! - его невиновность стала ОЧЕВИДНОЙ. 

Сейчас ясно - история Димы выявила то скрытое огромное напряжение, которое существует между правоохранительными органами и обществом. Каждый наверняка подумал: а сколько таких людей сидят еще по тюрьмам и психушкам, кричат о своей невиновности, а им в ответ только ухмыляются: «Знаем, знаем, все тут невиновные...»

Вина Димы три года назад ни у кого не вызывала сомнений. Столько юристов, судей, адвокатов, и никто не заметил вовремя, что дело откровенно «сшито»? Почему парень с покорностью коровы, идущей на убой, написал явку с повинной? Чью смерть на него повесили, если трупа так и не нашли? У Димы был адвокат (государственный, на частного не было денег). Как он не заметил чудовищных «натяжек», которых было полно в постановлении суда? Ну например: труп, по материалам дела, был дотла сожжен, пепел брошен в реку. Так что экспертизы останков быть просто не могло. Однако в постановлении суда написано, что  «потерпевшей был причинен тяжкий вред в виде закрытой черепно-мозговой травмы с переломами костей черепа...». Или: в деле есть акт об использовании служебной собаки. Если учесть, что  Диму арестовали через 9 месяцев после исчезновения сестры, непонятно, что там мог унюхать пес... Суд не смутило, что в деле нет экспертизы крови на топоре, которым Дима якобы зарубил сестру. Что не нашли остатки пепла в обычной печке (не в крематории, где нужно несколько часов, чтобы тело обратилось в пепел!), где «сгорела» девочка. 

Но три года назад эти очевидные нестыковки не увидел никто.

А зачем? «Злодей» ведь признался - убил Таню! И признание, собственно, стало единственным основанием для приговора.  

Кому это выгодно?

Наши читатели в откликах не раз спрашивали: а кому это надо было - сажать за решетку простого сельского паренька? Ведь даже трупа бесхозного, который  кто-то захотел бы повесить на него и закрыть таким образом «глухое» дело об убийстве, не было!

Мы  выяснили, как сложились судьбы четырех человек, которые сажали Диму. Что они выиграли? Алексей Анищенко после удачно «раскрытого убийства» Тани Медковой был переведен сначала в более крупный Буденновский район, а затем  в аппарат краевой прокуратуры на должность старшего следователя. Следователь РОВД Михнев повышен в звании до майора. Геннадий Кошкидько, прокурор, выступавший на процессе обвинителем, возглавил прокуратуру Новоалександровского района Ставрополья. Судья Юрий Иванов, который вынес приговор Медкову, - ныне действующий судья.

Мы попросили всех участников этой истории  дать комментарии.

- Не попрекайте меня карьерным ростом! - возмутился следователь Анищенко. - Медков сам себя оговорил. Он та-а-акие доводы приводил! И как бил, показывал, и как жег...

Судья Юрий Иванов пожал плечами:

- Некоторые моменты этого дела я совсем не помню. У нас за эти четыре года в день по шесть процессов! Вы думаете, я буду каждого Медкова помнить?! Я  тут при чем?

Прокурора Кошкидько мы спросили: почему показания  Димы никто по-настоящему не проверил?

- Он же с диагнозом! - ответил прокурор. - И не забывайте: не было никаких ни устных, ни письменных жалоб ни от Димы, ни от адвоката, ни от матери...

Следователь Михнев от встречи с нами уклонился -ушел на больничный.

Все они, если честно, совсем не выглядят злодеями. Скорее не слишком дотошными специалистами, которым надоело крутить  конвейер правосудия. Никак не покидает ощущение, что дело Медкова они в общем потоке даже не выделяли - потому что надо было быстрее «закрыть год». Ведь арестовали Диму 19 декабря, за десять дней до Нового, 2004 года.

Почему «жертвы» не пытались защититься?

Ну хорошо, судебный конвейер равнодушен. Но была и вторая сторона - Димкина. Почему так быстро сломались Дима и его мама, даже не пытались отбиться? Никто не послал протест в Верховный суд? Ведь не 37-й же год на дворе. Правовые механизмы  хоть как-то должны  работать! Но тут не сработали.

Мама не обжаловала решение суда в положенный 10-дневный срок по  невероятно простой причине.

- Выделенный государством защитник попросил денег, - объяснила мать Димы, Марина Медкова. - А откуда они у меня? Моя зарплата на селе - 300 рублей. Вот он и не стал писать, только руками развел, мол, смиритесь.

Они и смирились.

А Димка? Зачем он признался? Его не били, но  профессионально взяли на испуг. Развели, как ребенка. (Впрочем, он ребенок и был - только 17 лет исполнилось.)

- На меня орали и обвинили в убийстве сестры, - рассказывает Дима. - Говорили, что начальник милиции разрешил меня бить. Что меня можно спокойно убить, и ничего им не будет. Я не признавался, пока они не сказали: «Ты сознаешься, что сестру убил на пару с матерью». Этого я не мог... Когда понял, что  они будут давить на мать, подписал явку с повинной.

Конечно, в этой истории все основано на просто уникальном, но таком естественном для наших судов стечении обстоятельств. Следствие охотно поверило в то, что молодой парень без видимых мотивов искромсал родную сестру. Поверило, потому что на них висела пропажа Татьяны. А так - больше не висит! Прокурор... а что, работа у него такая - обвинять. Судья только вышел из отпуска, не стал вникать в детали.  Родственники  Димы смирились.

Адвокат нормально поработать не захотел. И не объявись беглянка  Татьяна через три года, и не попади эта история в газету, сидеть бы Диме в психушке с диагнозом «особо опасный шизофреник». 

...Итог всего этого невероятного дела тоже очень характерен: в одной из телепередач представители суда почти с гордостью сказали, что процесс был состязательным. И это страшно прогрессивно, это выход на мировой уровень. То есть обвинение представляло свои факты, а защита должна была представить свои. И суд решает, кто сильнее в этой схватке! Но защита, мол, молчала, поэтому...

Поэтому - что? Приговор на основании одного признания? Поэтому - все равно, есть в деле «странные пробелы» или нет? Поэтому - никому не интересно, что было на самом деле, а интересно посостязаться?..

У суда, как нам кажется, нет задача посадить человека. Есть задача разобраться в деле и тогда уж браться за ОБОСНОВАННЫЙ приговор, каким бы он ни был.

Вот это и будет выход на мировой уровень судопроизводства.

ВЕРСИЯ

Уполномоченный по правам человека Ставропольского края Алексей СЕЛЮКОВ:

Во всем виноват старый прокурорский приказ

- На каком основании было возбуждено дело об убийстве и осудили человека, хотя трупа обнаружено не было? - задали мы вопрос Алексею Селюкову, уполномоченному по правам человека на Ставрополье, который много лет был прокурором края.

- Бывший Генеральный прокурор России в свое время издал распоряжение, согласно которому по каждой пропаже человека на местах необходимо возбуждать дело по статье 105 - «убийство». Смысл в этом есть: людей пропадает масса, а никто заниматься ими не хотел. А раз возбуждено дело - нужно проводить следственные действия, искать. Пропавшего не нашли, но дело-то продолжает «висеть» и портить показатели. Вот его и закрыли таким способом.

Ольга ВАНДЫШЕВА, Юлия ЖУКОВСКАЯ,

Владимир КОЛЕСНИКОВ, Алла ВЛАЗНЕВА,

Наталия КОРНИЕНКО, Татьяна ФЕДОРЧЕНКО («КП» - Ставрополь»).

Источник: Комсомольская правда
Наверх