Кладоискатели, или Граф Монте-Кристо отдыхает

04 Апреля 2022
Автор: Виталий ВАЙС. Кладоискатели, или Граф Монте-Кристо отдыхает

План эвакуации и тайная комната

Четверть века назад Виктор Фефелов изучал предания о подземельях Томска и обращал внимание на старинные здания с подвалами. В поле его зрения попала и усадьба Асташева, главный дом в которой специально для золотопромышленника в 1842 году построил на Почтамтской улице архитектор Александр Деев.

Там бывали разные люди - от анархиста Михаила Бакунина до Великого князя Владимира Александровича, а основатель масонской ложи «Восточного светила» Гавриил Батеньков был масону Асташеву хорошим другом. После смерти Ивана Дмитриевича его сын продал усадьбу духовному ведомству, поэтому адрес вошел в историю как «Архиерейский дом». Но нынешним томичам знаменитая постройка более известна как областной краеведческий музей.

Здесь Виктор Фефелов и наткнулся на удивительную вещь. Причем, как он считает, ее мог открыть каждый, зайдя в бывшую домовую церковь епископа Томского и Алтайского. Нужно было только сравнить два плана эвакуации при пожаре - на первом этаже и в подвале.

- Если у кого-то есть аналитические способности, он может мысленно наложить два плана друг на друга и увидеть, что в подвале нет той части, что есть на первом этаже, - рассказывает действительный член Русского географического общества. - Возникает подозрение, что часть подвала не отражена на плане эвакуации. Почему? Потому что часть помещений замурована, но о них никто не знает!

Эти подозрения подтвердились, когда некоторое время спустя исследователь познакомился с Сергеем Лукьяновым, руководителем предприятия «Радар» из Северска, которое известно сотрудничеством с компаниями ГК «Росатом». Георадарные исследования позволяют без повреждений оценить состояние фундаментов, перекрытий, конструкций и так далее.

Выяснилось, что в 1980-х, когда была проведена масштабная реставрация и реконструкция музея, северчане по заказу «Спецпроектреставрации» провели специальные съемки. В том числе и подвала бывшей домашней церкви, которая после революции послужила и лекционной аудиторией, и планетарием, а в результате стала органным залом. Орган изготовили в ГДР на народном предприятии «Зауэр», первый концерт прошел летом 1981 года.

Но вернемся к георадарным исследованиям. В подвале умное оборудование показало не монолит фундамента, а пустоты, позволяющие сделать вывод о тайных помещениях. Причем в трех местах радар обнаружил некие ящики или сундуки, внутри которых находятся металлические предметы.

Тогдашним заказчикам исследователи предложили сделать дополнительный анализ, но поскольку свободного доступа к потенциальным находкам не было, те отказались что-либо менять, искать и трогать. Неофициальный результат съемки изображен на цветной схеме. Там видно, что в подвале стоит ящик размером с небольшой диван, наполненный чем-то металлическим. Среди зелени изображения он помечен красным.

После знакомства и обмена мнениями - «я так и знал!» - исследователи разошлись думать дальше, что делать с приоткрывшейся тайной. Хотелось верить, что в сундуках не простой металл, а золото.

 

Тайна под столетним флером

Виктор Фефелов зарылся в архивы. Искал следы не масонского золота Асташева, а более поздние. По его версии, замуровать часть подвала домашней церкви Архиерейского дома приказал епископ Томский и Алтайский Анатолий в декабре 1919 года, когда Томск встречал большевиков, выехавших поездом из Новониколаевска. Гарнизон в 17 тысяч бойцов без боя сдался одному батальону Красной Армии.

Кстати, владыка Анатолий как раз в декабре отправился в дальний путь - повез в Иркутск святые мощи Иоанна Тобольского, эвакуированные также из-за прихода Красной Армии. Первого февраля 1920-го он доставил мощи в Вознесенский монастырь и по распоряжению Иркутского губревкома был сразу арестован,

Судьба священника была воистину полна неожиданностей. После окончания Санкт-Петербургской духовной академии и пострижения в монашество в 1895 году он был направлен на Аляску, где не только служил настоятелем, но и занимался миссионерской деятельностью. В 1903-м вернулся в Россию, получил назначение ректором Одесской духовной семинарии. А в августе 1914 года был назначен епископом Томским. Оказавшись здесь сразу после начала Первой мировой войны, отец Анатолий развернул большую работу по организации помощи фронтовикам и их семьям. В Томске его и застала революция.

- Я пошел по томским архивам, чтобы восстановить все, что известно о музее и его строениях, - вспоминает Виктор Фефелов. - Оказалось, что ничего неизвестно, все документы куда-то исчезли. Я нашел только один - еще дореволюционный архитектурный разрез этого здания. Но там никаких подробностей не было.

Когда могли замуровать подвал? Исследователь убежден, что в декабре 1919 года, как раз перед тем, когда белые сдались красным.

- Что бы я сделал на месте епископа? - рассуждает В. Фефелов. - Безбожные большевики приближаются. Они в Бога не верят, а в золото верят. Первое, что они сделают, - придут сюда. Поэтому я заколачиваю двери в дарохранительницу и за пару ночей засыпаю помещение песком. Монахи его привозят ночью на телегах, засыпают и трамбуют.

Возможно, это золото, которое по реке пытались доставить для колчаковского правительства из Тобольска. Пароход пропал где-то в пути. Но даже если это не так, в Томске было достаточно серебра и золота, которое церкви жертвовали купцы и другие грешные люди. К тому же в каждой церкви губернии была ритуальная утварь из драгоценных металлов. Какой-нибудь тогдашний золотой потир по нынешним ценам тянет на несколько миллионов. И древность его добавляет стоимости и культурной ценности. К тому же в замурованных подвалах могут сохраниться и подлинные документы того времени, и иконы, и еще что-то неизвестное и ценное.

За эти годы исследователи несколько раз пытались просить помощи в поднятии клада у власти. Но все попытки разбивались из-за отсутствия времени.

Виктор Фефелов

- Весной прошлого года я подошел к председателю Томского отделения РГО Эдуарду Галажинскому, - рассказывает Виктор Фефелов. - Я ему говорю: «А давайте проект затеем - мы же почти нашли клад». - «А давайте попробуем!». Потом на заседании совета утвердили программу, а меня назначили «бригадиром» - начальником информационно-рабочей группы. И мы начали планомерные работы по проекту «В поисках клада». Комплекс «Усадьба Асташева» является памятником федерального значения. Я не могу прийти туда с лопатой или ломиком и организовать проверку гипотез. А юридического прецедента в Томской области, а возможно, и во всей Сибири, пока нет.

В рабочую группу вошли архитектор, представители обладминистрации и госуниверситета, замдиректора краеведческого музея, представитель РГО профессор Иосиф Пивен. Предварительный этап переговоров и согласований начался в мае и завершился в феврале 2022 года, когда было получено разрешение на проведение новых георадарных исследований от собственника здания - администрации Томской области.

Впрочем, есть еще одна загвоздка - немецкий орган. Производители, когда возводили его, поставили условие, чтобы все работы, которые могут повлиять на звук инструмента, согласовывали с ними. Действует ли это ограничение в современных условиях? Большой вопрос...

Вторым этапом проекта «В поисках клада» является высверливание отверстия, через которое можно опустить оптоволокно и мини-камеру, чтобы увидеть, что же там внизу и как оно сохранилось. Для этих этапов даже найден спонсор, готовый профинансировать начало возвращения культурных ценностей, которые никто не видел уже сто с лишним лет.

- А представляете, какой можно было бы снять документальный сериал об этих событиях! Граф Монте-Кристо отдыхает, - улыбается неутомимый Виктор Фефелов.

 

Комментарии

Наверх