Евгений ГОНТМАХЕР, руководитель Центра социальной политики Института экономики РАН: «Выдавливают из офиса? Идите в дальнобойщики!»

24 Декабря 2008
Автор: Валерий Бутаев. Фото: Ивана Тимошина. Евгений ГОНТМАХЕР, руководитель Центра социальной политики Института экономики РАН: «Выдавливают из офиса? Идите в дальнобойщики!»

С безработицей в кризис помогут справиться малый бизнес, перемена мест и специальностей

Статистика знает не все
 
- Евгений Шлемович, 4 тысячи предприятий предупредили Минздравсоцразвития, что с января они планируют освободить более 200 тысяч работников по всей стране. Можно ли эти увольнения назвать массовыми?
 
- В масштабах России, где работоспособного населения более 70 миллионов человек и при этом зарегистрированных безработных 1,3 миллиона, это, конечно, немного. Но тут есть две проблемы. Во-первых, не все, кто теряет работу, попадают в поле зрения мониторинга Минздравсоцразвития.
 
- Статистика считает не всех?
 
- Службы занятости учитывают те случаи, когда работодатель готовит массовое высвобождение людей и в соответствии с законом предупреждает об этом за два месяца и работников, и местный центр занятости. Это явление пока измеряется тысячами человек. Второе, что отражает статистика, - вынужденные отпуска с выплатой 2/3 зарплаты либо вообще без содержания.
 
- А если работнику предлагают написать заявление по собственному желанию?
 
- А вот это уже никакому учету не поддается. Когда человеку говорят: пиши заявление, в 9 случаях из 10 он согласится. Казалось бы, это противозаконно. Но есть разные рычаги. Не напишешь - начнут подлавливать на нарушениях трудовой дисциплины. Три замечания, и человека увольняют по статье, без выходного пособия, с испорченной трудовой книжкой. Или еще вариант, предлагаемый работодателями: сейчас уйдешь, а через полгода ситуация поменяется, мы тебя обратно возьмем. Массив людей, которых выдавливают с работы такими способами, наверное, измеряется пока десятками тысяч.
 
- Получается, на самом деле безработных вдвое больше, чем нам говорят?
 
- В реальности мы имеем четыре потока высвобождаемых работников: сокращенных с соблюдением законодательства, отправленных в вынужденные отпуска плюс выдавливаемых якобы по собственному желанию и пенсионеров. Все эти потоки примерно одинаковые, и если сложить их вместе, то после новогодних праздников будет залповый выброс до 200 тысяч человек, потерявших работу. А к весне, вероятно, эта цифра подрастет - но тут очень важна экономическая динамика. Но, повторюсь, в масштабах страны это все равно будет очень небольшая цифра.
 
- А если останавливается завод в каком-нибудь городке, где он, по сути, единственное предприятие и люди работают там целыми семьями?
 
- Это вторая проблема, на мой взгляд, более опасная, чем неполная статистика. Встал завод - сразу же половина населения остается без зарплаты. И городов подобных у нас по стране сколько угодно. Возьмите Норильск, Магнитогорск, Липецк - они все завязаны на металлургии. Компании, которые там работают, достигли высоких экспортных высот. А сейчас металлы падают в цене на мировых рынках.
 
Есть целые регионы: Урал, например, Челябинская область, Свердловская - там сплошные моногорода. Это наследие досталось нам от советских времен.
 

 
- И с тех пор проблема никак не решалась?
 
- У меня тоже вопрос: разве мы не знали, что в таких городах завод может в любой момент встать по разным причинам, даже по нашим, чисто внутренним. И почему те благополучные 8 - 10 лет, что были нам даны, для решения этой проблемы никак не использовали? А сейчас в случае остановки предприятий в этих моногородах мы можем получить очень тяжелую ситуацию - с акциями протеста, социальной деградацией населения.
 
- Крупным городам такие проблемы не грозят?
 
- В мегаполисах другая головная боль. Петербург в меньшей степени, а Москва практически полностью освободилась от реального производства - заводы давно либо закрыты, либо выведены в Подмосковье и соседние области. Что осталось в столице? Банки, финансовые корпорации, торговые представительства. И сейчас по занятым в этой сервисной экономике ударила первая волна сокращений. Поэтому в столицах ситуация с занятостью тоже может быть довольно острой.
 
Спасительный малый бизнес
 
- Что же сейчас можно сделать, чтобы смягчить удар?
 
- Можно, конечно, ждать, пока нефть и металлы снова подорожают. Но есть еще один выход - срочно отпустить на все четыре стороны малый бизнес, дать ему полную свободу. И наладить межотраслевой, межрегиональный переток людей.
 
- Вы думаете, малый бизнес способен дать работу всем, от кого освобождаются крупные предприятия?
 
- Если не всем, то очень многим. Вспомните 1992 год. Тогда именно малый бизнес спас страну от социальных потрясений. Потому что еще на излете СССР пошло т. н. горбачевское кооперативное движение, люди начали что-то шить, печь, как-то самостоятельно зарабатывать. А одним из первых указов Ельцина был указ о свободе торговли. Поэтому, когда высвобождение с предприятий исчислялось миллионами, мы прожили эти времена достаточно спокойно. Малый бизнес как губка вобрал в себя большую часть этих людей.
 
Да, было тяжело, да, ворчали, потому что инженерам приходилось в «челноки» подаваться или за прилавки становиться. Но, как бы ни было, выжили, вытерпели.
 
- Сейчас с малым бизнесом у нас хуже, чем в начале 1990-х? Взять хотя бы последний год - столько обещаний властями дано...
 
- А почему тогда в малом бизнесе всего 20 процентов занятых работает? Значит, не идут дела дальше обещаний. Владимир Путин, еще будучи президентом, в конце 2007 года сказал: в стране ужасающее положение малого бизнеса. Казалось бы, да, пошло указание любить малый бизнес, но чиновники на местах все равно его зажимают.
 
 
Рис. Валентина ДРУЖИНИНА.
 
- Но позвольте, у нас же вертикаль власти!
 
- Вертикаль, я бы сказал, превратно понятая. С одной стороны, очевидно, что, если ты региональный чиновник, обязан (формально или неформально) подчиняться федеральным структурам. Но с другой стороны - у чиновников на местах высвободилась масса времени: им не нужно самим думать, как новые рабочие места создать, как жизнь в регионе наладить. Вот они и используют свободное время с выгодой для себя.
 
Добавьте к этому негативный кадровый отбор. Ну кто готов работать в такой системе, где не требуется инициатива, а только прислушиваться нужно, что из Москвы скажут? Наверное, в большинстве своем люди, которые для управленческой работы не очень-то и годятся. В результате мы получили ужасающую безнравственность, коррупцию. Посмотрите, что опросы показывают: многие выпускники вузов мечтают идти на госслужбу - в таможню, в налоговую. То есть туда, где, может, и зарплата невелика, зато получится обналичить должность и полномочия.
 
- Ну коррупция у нас и в начале 1990-х была, и раньше. Недаром ведь говорится: не подмажешь - не поедешь.
 
- В 90-е годы коррупция действительно была смазкой: платишь деньги - решают твой вопрос, дают разрешение начать работать. Сейчас мздоимство вышло на качественно новый уровень: платить нужно постоянно, чтобы тебя не трогали.
 
Это очень серьезный вопрос, особенно в нынешних условиях. Потому что, если бы у нас был свободный малый бизнес, он бы сейчас растянулся как гармошка и вобрал людей, которых из офисов и с предприятий увольняют.
 
- Что, по вашему мнению, можно сделать, чтобы ситуация изменилась?
 
- Мне кажется, нужны самые радикальные шаги. Снижение налогов, о котором уже объявлено, это полдела. Необходимо минимум на ближайшие два года освободить малый бизнес от проверок. Одним ударом отрубить все контакты с чиновниками.
 
- Сегодня мы отменим проверки, а завтра какой-нибудь пельменный цех отравит полгорода?
 
- А вы думаете, сейчас мало цехов, где в антисанитарных условиях пирожки лепят или кур маринуют, у которых срок хранения давно истек? Но цеха эти не трогают, потому что они регулярно подати платят. Отмените проверки, снизьте налоги - пусть освободившиеся деньги бизнесмены на санитарию потратят и на качественное сырье.
 
- Станут ли бизнесмены во все это вкладываться, если их проверять не будут?
 
- Должен быть дамоклов меч в виде серьезного наказания. Натворил дел - будешь отвечать по всей строгости Уголовного кодекса.
 
Другой вариант - давайте введем страхование ответственности малого бизнеса по аналогии с автогражданкой. Дмитрий Медведев, кстати, об этом недавно говорил. Да, это тоже затраты определенные для предпринимателя. Но они наверняка окажутся меньше, чем чиновничьи поборы, и процедура станет проще и прозрачнее.
 
Трудности перехода
 
- Хорошо, дадим свободу  предпринимательству, снимем препоны. А люди туда пойдут работать?
 
- Пойдут. Конечно, далеко не все к этому готовы. Кто сейчас в первую очередь работу теряет? В Москве это офисный планктон, как теперь говорят, в большинстве своем - молодые люди 22 - 30 лет. У всех - высшее образование, часто качественное, а часто и нет, а требования завышенные. Конечно, в их представлении пирожки стряпать или за прилавком стоять - не так престижно, как в офисе работать.
 
- Говорят, поколению 20 - 30-летних просто повезло.
 
- Повезло, потому что они вступали во взрослую жизнь в период экономического подъема. Когда владельцы компаний имели 100 процентов рентабельности, продажи росли, и они могли содержать и пиар-службу, и департамент маркетинга, и пять секретарш, и корпоративные журналы издавать, демонстрируя все признаки благополучия. А благополучие-то видимое, как я говорю, отрыжка нефтяной экономики.
 
Теперь, когда сырьевая конъюнктура схлопывается, становится не до этих излишеств, золотую молодежь выдавливают из офисов. И для каждого это личная трагедия.
 
- Потому что на меньшее, чем денежная работа в уютном офисе, эти люди уже не согласны?
 
- Это психологически тяжело, ты успел человеком себя почувствовать: за границу съездил отдохнуть, новую автомашину взял в кредит или того пуще - вступил в ипотеку. А тут как-то надо приспосабливаться к новым реалиям, идти на менее престижную работу, даже если она и оплачивается не хуже.
 
Словом, это большая проблема - как людей без больших потрясений перевести в малый бизнес, в другие отрасли экономики и даже в другие регионы.
 
Все - в банк вакансий
 
- И кто ее должен решать?
 
- Это проблема государства. Сейчас центры занятости должны действовать энергичнее, спокойное время для них закончилось. У нас до сих пор нет федерального банка вакансий. Вы придете в какой-нибудь московский центр занятости и не сможете там увидеть предложения, которые есть, например, в Костроме, хотя и готовы туда переехать. Снова возникает вопрос: чем мы в предыдущие годы занимались? Сейчас, когда такой банк данных остро необходим, за месяц-два его не создашь.
 
- Наверное, можно на компакт-дисках информацией обмениваться или по электронной почте?
 
- Можно. Но этим надо заниматься. Причем быстро, безотлагательно. С частными кадровыми агентствами взаимодействие нужно налаживать. Работа с риэлторскими конторами крайне важна. Например, я увижу, что для меня в Костроме есть вакансия, а сам живу в Калуге. Но мне же нужно скорее к работе приступить, а не обменом жилья полгода заниматься. Вот если бы центр занятости мог заключить с риэлторами договор, а те за меня все оформительские жилищные вопросы решили. А я, в свою очередь, приехав на новое место, дал бы обязательство там определенное время отработать...
 
Действовать быстро, но осторожно
 
- Недавно РСПП предложил часть нагрузки по выплате выходных пособий увольняемым переложить на государство. Насколько это реально?
 
- Я думаю, выходное пособие должен платить работодатель, так во всем цивилизованном мире заведено. К тому же государство - крупнейший работодатель: чиновники, бюджетники, военные - все они получают зарплату из госказны, и в случае их увольнения государство платит выходные пособия.
 
Вопрос в другом. У работодателя часто просто нет денег, чтобы выплачивать большие выходные пособия, установленные законодательством. Или еще вариант:  рабочие места есть, но руководитель не набирает сотрудников, ведь конъюнктура может поменяться, и ему придется увольнять людей и платить пособия, нести большие издержки.
 
Поэтому должен быть найден компромисс между интересами работников и работодателей.
 
- Какой, например?
 
- В свое время у нас было страхование по безработице - работодатель платил 1,5 процента от фонда оплаты труда. И если бы сейчас ему сказали, плати эти 1,5 процента, а мы тебе резко снизим издержки по увольнениям, я думаю, большинство руководителей предприятий это решение поддержали бы.
 
- Сейчас, кстати, есть планы заменить единый соцналог (ЕСН) страховыми социальными выплатами. Что это даст?
 
-  Это очень непростой вопрос. Недаром Путин предложил ввести это новшество с января 2010 года. Всем понятно, что 2009 год будет сложным. И, если ситуация не выправится, скорее всего, будет принято решение перенести эту реформу еще на более поздний срок. Потому что работодателям будет трудно осилить увеличение страховой нагрузки (напомню, что вместо базовой ставки ЕСН 26% предлагается ввести обязательные страховые платежи в размере 34%), они просто переложат ее на работников, урезав зарплаты. А сейчас в связи с кризисом зарплаты и так у многих уменьшаются.
 
Государство должно понимать, что нужно действовать быстро и в то же время осторожно. Еще раз повторю: необходимо создать условия для перемещения людей - как между отраслями, так и между регионами, оставить в покое малый бизнес. Словом, должны быть приняты решения, которые всем понятны. И тогда в них поверят.
 
И ЕЩЕ ВОПРОСЫ
 
«Что делать? Не ложиться на дно!»
 
- Евгений Шлемович, что бы вы посоветовали людям, которые теряют работу? Качать права?
 
- Есть недобросовестные руководители, которые при нормальной экономической ситуации на предприятии начинают выдавливать работников под сурдинку кризиса. В таком случае имеет смысл обращаться в суд. Если же на предприятии сложности, качай права или нет, что ты с этого получишь?
 
- Как же быть?
 
- Прежде всего - не ложиться на дно, не терять желания трудиться. Даже тем, у кого нет видимых причин для беспокойства потерять работу, стоит подумать о получении другой специальности. Нужно обязательно, чтобы у человека, особенно молодого, в багаже было несколько специальностей.
 
Увы, у нас с советских времен повелось: если ты не управленец, если ты после школы пошел в ПТУ, а не в вуз, значит, ты лузер, неудачник. Важно, чтобы в общественном сознании произошел сдвиг - любая работа престижна, если ты профессионал в своем деле.
 
Не нужно впадать в депрессию, лучше рассуждать так: сейчас у меня не получилось в офисе поработать, пойду, например, водителем маршрутки, дальнобойщиком, слесарем или продавцом. Не стоит этого бояться, жизнь впереди длинная, и разные навыки в ней пригодятся.
Источник: Комсомольская правда
Наверх